Писарь Мансур

История возникновения прозвища «Писарь»

Прозвище «Писарь» к Зайнуллиным пристало ещё в 1918 году. В начале марта того года в Стерлибашеве, известном далеко за его пределами своей просвещённостью, большими тремя мечетями и многочисленными медресе, где обучались до 800–1000 шакирдов в год, пришла Советская власть. Устанавливать её в селе приехал новоявленный председатель Калкашевской волости Салимзян Булатов. Собрав сход сельчан, он по-своему объяснил народу обстановку в стране:

- Сегодня власть в руках большевиков. Вождей у них два человека: Ульянов-Ленин и еврей Троцкий. Теперь всё будет по-другому, власть будет у бедных, то есть у нас!

Далее он предложил на пост председателя сельского Совета кандидатуру батрака Хафиза Кадырова. Люди на мгновение ахнули: как так, он же батрак неграмотный!

Неподалёку от толпы стоял сам Хафиз батрак. Он, конечно, удивился, что назвали его имя, но не стал отклонять свою кандидатуру. Булатов дал ему слово:

- Что скажешь, Хафиз? Возьмешься за это дело?

- Если народ изберёт меня, противиться не стану. Я - солдат, три года лежал в окопах, сражаясь с немцами. Много раз встречался лоб в лоб со смертью. Нам всем не сладко жить в нищете. Надоело. Раз Ленин даёт крестьянам землю, давайте попробуем жить под покровительством новой власти. Только дайте мне в помощники послушного и грамотного человека, ведь я ни читать, ни писать не умею. Если посчитаете меня бестолковым, вот так же соберётесь, как сегодня, и уберёте меня с должности.

Большинство людей проголосовали за него, некоторые воздержались. Затем сам Хафиз предложил в качестве секретаря Лутфуллу Зайнуллина, сына плотника Зайнетдина. Кто-то сказал, что Лутфулла с отцом и братом Хайруллой рубят сруб на Верхней улице для человека по прозвищу Ахатый. Послали за ним мальчика, который крутился рядом. Он быстро привёл Лутфуллу. Худощавый, с голубыми глазами и цепким взглядом молодой человек был в шинели, в солдатских сапогах, на голове - папаха.

Салимзян Булатов задал ему несколько вопросов:

- Откуда знаешь русский язык?

- Я четыре зимы учился в русской школе Мирсаида Баишева. Имею грамоту об окончании школы, - ответил приезжему спокойным тоном Лутфулла.

- Значит, и писать, и читать умеешь по-русски?

Лутфулла на мгновение задумался, представил себе, как он ещё с детства играл с сыновьями русского помещика и уже тогда вполне сносно разговаривал на русском языке. Он улыбнулся и негромко ответил:

- Конечно, умею. Я пять лет служил артиллеристом в Крыму в Керченской крепости. Многие русскоязычные солдаты из нашей батареи просили именно меня написать письма их родным.

- Будешь секретарём сельсовета! Так большевики называют твою должность. Это одно и то же, что и писарь, - довольный Булатов перевёл взгляд в сторону собравшихся, и попросил их проголосовать за Зайнуллина. Люди знали и уважали работящую семью Зайнуллиных, потому проголосовали за него единогласно.

Вот так Лутфулла, недавний служивый, стал первым секретарём Стерлибашевского сельского Совета. Просто людям непривычно было выговорить слово «секретарь», и он так и остался писарем сельского Совета. Это прозвище передавалось от отца сыновьям, от них внукам. Думаю, так продолжится и далее, из поколения в поколение, как память о грамотном предке рода Зайнуллиных.

О дальнейшей нелёгкой судьбе, о мужественности в годы Гражданской войны Лутфуллы можно прочитать в книгах его младшего сына Заки Зайнуллина. Я же перейду к повествованию о жизни его среднего сына Мансура: от становления его личности до основных событий и опыта его трудовой деятельности.

Детство. Неугомонный озорник и заводила Мансур

…Передо мной лежит старый журнал в синем переплёте. Это дневник, написанный красивым, почти каллиграфическим почерком Мансура Зайнуллина. Читаю его и представляю человека высокого роста с волевым лицом, в его любимой беретке на голове, кожаной куртке, хромовых сапогах, в брюках галифе, и с полной конкретикой в словах и делах. Таким я запомнила его при жизни. Листаю его дневник и поражаюсь чистоте каждой странички, ни одной помарки! Как будто сел человек и за раз заполнил своими воспоминаниями все страницы дневника. Даже в пожилом возрасте он был очень аккуратным, это - факт. Во вступительной части он сразу всех, кто будет читать его дневник, предупредил, что все его записи будут правдивы, без преувеличений. А как же иначе, подумалось мне, таких как он прямолинейных правдолюбов надо ещё поискать!

Несколько страниц своего дневника он посвятил детским годам. Как сам же признаётся, он рос очень шустрым непоседой. Однажды, мама Мансура Марьям апа, уставшая от проделок сыночка, решила отправить сорванца с отцом в командировку, в город Ишимбай. Командированный в поездку за дёгтем, их конный обоз состоял из десяти повозок. Путь был неблизким. Мансур сидел в телеге, возницы шли рядом с телегами. Это было его первое путешествие в «большой мир». По приезде в Ишимбай он запомнил, как мужчины кипятили чай в поле, а рядом со скважиной была яма, полная чёрной нефти. Это и называлось дёгтем. Маленький мальчик только тогда понял, зачем они приехали. Пока возницы отдыхали перед обратной дорогой, они с папой зашли к односельчанину, который переехал жить в город Ишимбай. У них угощались чаем. На обратном пути папа купил ему целую коробку конфет. Вот было счастье Мансуру!

А ещё в его памяти сохранились годы репрессий, которые коснулись и его отца. Лутфулла, когда понял, что вот-вот нагрянет беда, по совету друзей, оставив свой дом, ночью перебрался с семьёй в одну из комнат пожарного депо. Лутфуллу назначили начальником, и больше его не трогали, ведь пожарные части тогда входили в состав НКВД.

Мансур со своими сверстниками целыми днями пропадал на улице. Их было очень много, а ещё с других улиц к ним примыкали ребята. В какие только игры они не играли! В 1938 году семья проводила на службу старшего сына Гарифуллу. Мансур долго бежал за большой машиной, которая увозила брата-новобранца. Тогда он ещё не знал, что видит его в последний раз. Гарифуллу направили на учёбу в город Пенза. Мансур очень скучал по брату, но природа ребёнка брала своё, и он забывался в шумных играх с друзьями. Самым любимым занятием ребят была ловля рыбы. Устраивали рыбалки с ночлегом на берегу реки Стерля. Ох, и рыбная была тогда река! Широкая и глубокая. Однажды они всю ночь ловили рыбу при свете костра. Утром с огромным количеством улова тронулись в путь домой. Накрапывал холодный дождь, и вскоре он превратился в проливной ледяной ливень. Крупные прозрачные шарики падали с неба. Мальчики спрятались под мостом. А ливень даже не думал останавливаться. Когда небо прояснилось, только головы мальчишек торчали из дождевого паводка в реке. Ни одной рыбёшки не осталось! Зато от крепкого сжатия верёвки, куда нанизывали рыб, у всех на ладонях остались порезы. Обессиленные, дрожащие от холода ребята, выйдя из-под моста, сразу упали на мокрую траву. Кто-то из сельчан, увидев детей, оповестил об этом Лутфуллу. Он забрал ребят. Мама Марьям начала было ругать сыновей: «Ох, какие же вы бедовые…», но Лутфулла ага, как всегда, пресекал причитания жены: «Да не ругай ты их, а чаем напои, пусть согреются, потом будешь ругать…» Мама, со слезами обнимая и, приговаривая: «Сколько можно проказничать, а? Егозы, когда же вы за ум возьмётесь?», поила Мансура и маленького Заки горячим чаем. Только чудом мальчики не заболели.

В те годы очень часто случались пожары: то там, то здесь дома со всеми пристройками сгорали дотла. Ходили слухи, что зачинщиком поджогов является человек по имени Ибрай. Но, как говорится, не пойман - не вор. Никто его за руки не поймал. А количество пожаров всё увеличивалось. Пострадало очень много людей и скота в сараях. Тогда Лутфулла, позвав Мансура и его друзей, дал им «военное задание» - наблюдать за Ибраем и доложить ему о его действиях. Ребята со всей ответственностью отнеслись к этому «приказу» начальника пожарного депо и установили круглосуточное наблюдение. Вскоре Ибрай выдал себя сомнительными действиями на одном из переулков села. Ребята стрелой полетели к Лутфулле, и доложили об обстановке дел. А там, поймать поджигателя было уже нехитрым делом. Мальчишек пригласили в сельсовет и выразили им огромную благодарность за бдительность и помощь в поимке поджигателя. Ибрай был человеком слабоумным, и не понимал, что устраивать поджоги - плохо. Он делал это из-за патологического влечения к огню. Его поведение потребовало квалифицированной психиатрической помощи, а не просто наказания.

А вот в 1936 году улица, где жили Зайнуллины, почти полностью сгорела. На этот раз виновниками пожара были сыновья-подростки сельчанина по прозвищу «озын Файзер». Они решили сварить яйца на костре рядом с фундаментом дома. Огонь перекинулся на соломенную крышу, затем и сам дом загорелся. На беду, подул сильный ветер, и огонь с огромной скоростью распространился на соседские дома. Мансур таскал воду из колодца, его папа смачивал паласы водой и стоял на крыше дома. Так они защитили свой дом от пожара.

Бывали, конечно, и хулиганские действия мальчиков. Не без этого, но это их история, их уроки жизни. Однажды Мансур и его друзья в зарослях возле пруда организовали свой секретный «штаб», где было всё: еда, вода и… сигареты. Но долго баловаться запретной привычкой им не пришлось: Лутфулла сам рассекретил их и разгромил сей штаб, а с курильщиков взял слово, чтобы больше не занимались этим вредным для здоровья занятием. Кто-то из них сдержал свое слово, кто-то не сумел…

Мансур, как и все его сверстники, любил мериться силой. Боролись с друзьями, а дрались они с ребятами из соседних деревень. Те выступали против их визита к реке рядом с их населённым пунктом, где предполагался хороший улов. А стерлибашевские мальчики считали, что река Стерля - общая для всех. Они кулаками отстаивали своё право на использование даров доброй реки.

Всё было в его детстве: и травмы, и драки, и десятки подвижных, смысловых и не очень, но весёлых игр! Самым страшным в его детстве была война. В своём дневнике Мансур Лутфуллович также описал тот зловещий день. 22 июня 1941 года в с.Стерлибашево приехал Аургазинский народный театр. На сцене колхозного клуба имени 8 Марта они показывали спектакль по пьесе Тажи Гиззата «Ташкыннар». Зал был полон, все мальчишки прилипли к окнам, а шустрый Мансур сумел незаметно пройти мимо контролёра, и устроиться на печной лежанке клуба. Ему всё было видно, а его никто не мог увидеть. Он видел папу в каске пожарного у входной двери, маму, сидящую в первом ряду. Вдруг зрители начали покидать зрительный зал, его родители тоже вышли. Вскоре прервали спектакль и закрыли занавес. Какой-то незнакомый дядя вышел к зрителям и объявил о нападении Германии на нашу Родину.

В этот день закончилось беззаботное детство Мансура, как и у всех детей того времени.

Годы испытания войной

Мужчины ушли на фронт. В тылу остались женщины, старики и дети. Мансуру было 11 лет. Тех, пожарных, кто может держать оружие в руках, забрали на войну, Лутфулла же, по возрасту не подходил к военной службе. И тогда Мансура назначили пожарным. В его обязанности входили: утром, между 7 и 8 часами, отвести лошадей пожарного депо к колодцу на водопой, убрать навоз, по вечерам, поднявшись на пожарную каланчу (сторожевую вышку), наблюдать за селом для раннего выявления дыма или огня. Это зимой, а в летние месяцы пятиклассник Мансур, кроме этого, должен был вывезти навоз в лес, обеспечить лошадей кормом, то есть идти в лес, скосить траву и приготовить запас на зиму. И ведь он справлялся со всем этим! И ещё умудрялся выкроить время и для школы, и для игр. Учился он хорошо. Но за его шаловливость учителя, конечно, оценки занижали. Ну, никак не мог он усидеть на месте! А вот любовь к книгам всегда была в приоритете. У его друга Гарифуллы по прозвищу «Көрпә» был большой дом. Мама Гарифуллы Гайша апа ездила куда-то за товаром на продажу, поэтому часто отсутствовала. Ребята ночами читали любимые книги о разведчиках при тусклом свете липовой лучины. Эта любовь к книгам сопровождала его всю жизнь. У Мансура Лутфулловича была огромная домашняя библиотека, которая пополнялась каждый месяц по подписке из Москвы и Ростова-на-Дону.

Во время сбора урожая Мансуру приходилось десятки раз ездить с обозами в Стерлитамак, хотя здесь слово «ездить» будет неправильно. Люди жалели измождённых от непосильного труда и бескормицы лошадей и, в основном, шли рядом пешком. В город возили зерно, а на обратном пути загружали белую глину и продавали её по пути в населённых пунктах. Задача Мансура состояла в том, что он, проезжая русские селения должен был созывать покупателей: «Продаю глину! Деньги давай! Яйца давай!» За свой товар набирали 50–60 штук яиц, ещё немного денег выручали. Ночью возчики устраивали себе, как бы сегодня сказали, «пикники». Сытые, довольные, с первыми лучами солнца трогались в путь домой.

С началом Великой Отечественной войны брата Мансура Гарифуллу из рядов Советской Армии отправили на фронт. А уже в декабре 1941 года лейтенант Зайнуллин, отважно сражаясь в составе Волховского фронта, героически погиб. Ему было всего 22 года. Сердце Мансура первый раз в жизни почувствовало боль. Притихли и другие босоногие мальчики - шумливые драчуны с его улицы, раз за разом, кто-то из них получал вести о погибших на войне родственниках. Война украла у них беззаботное детство.

Мансур научился плести лапти, ведь липовые лапти в те суровые годы были самой ходовой обувью. Мальчик плёл их не только для себя, но и для продажи, какая-никакая помощь семье.

Голод

Шла беспощадная война. У людей в тылу быстро закончились запасы еды. Начался небывалый голод. Люди ели лебеду, корни трав, искали в полях мёрзлую картошку, собирали пшеничные колоски. Ещё до войны в колхозном подвале были запасы свёклы. Кто-то из колхозниц вспомнил об этом, очистив от гнили, люди ели и её. Несмотря на холод и голод, тыловики не прекращали трудиться и днём, и ночью при свете луны. Трудились на износ. В 1943–1944 годах в районе бушевал тиф. Умирали семьями, улицами. На правой стороне кладбища вырыли огромную яму и хоронили тифозников в той яме. На ночь поверхность ямы просто закрывали рогожей, ведь наутро всё повторялось. Мансуру тоже приходилось отвозить трупы на кладбище. Сколько безымянных людей было погребено в той яме, ведь люди, как подкошенные, падали на улицах. Кто он, откуда, как зовут - никто и не знал, а проверить личность умершего просто не было возможно. Ведь в Стерлибашево приезжали из других деревень района, да и эвакуированных было достаточно.

В эти голодные годы в пекарне открыли столовую для голодающих детей. Говорили, что это была американская помощь. Каждый день столовая принимала до 100 голодных детей. Давали по 500 граммов супа, 200 граммов хлеба. Дети всё это съедали прямо на месте. Приходили посылки с вещами. Работники сельсовета сортировали их по размерам и раздавали детям. Мансуру тоже дали костюм. Хоть он и был маловат для рослого подростка, Мансур с удовольствием носил его, ведь такой хорошей одежды он и во сне не видел. Но, как говорится, недолго музыка играла: «американская помощь» прекратила свою деятельность. Мансур Лутфуллович до преклонных лет сомневался в том, что помощь была из Америки, доказательств тому он не нашёл и пришёл к выводу, что, скорее всего, это администрация района старалась помочь голодающим детям войны.

Страна на фронте теряла крепких мужчин. На смену тем, кто с оружием в руках защищает Отечество, надо было готовить подростков - будущих солдат. Набрав 14-15-летних подростков по району, их отправили на 15 дней в военный лагерь в город Стерлитамак. Лагерь расположился возле Торатау. Их было 50 человек из Стерлибашевской и Тятер-Араслановской школ. Учили начальной военной подготовке изувеченные солдаты, вернувшиеся с войны. Требования к ребятам были самые строжайшие. Еда была очень скудная. По окончании лагеря их просто отправили домой. Никто не сопровождал, никакого пайка в дорогу не было. Ребята сначала нашли городской базар, там, среди кучи мусора, искали хоть что-то съедобное. До Николаевки дошли всего пятеро подростков, остальные ослабли настолько, что идти дальше просто не могли. Мансур, Куруч Фархшатов и Равиль Хасаншин дошли до родного села и с ходу упали на землю в саду Лутфуллы ага. Мама Мансура, увидев мальчишек, плача и причитая, принесла им хлеб и катык в миске. Ребята, наевшись, заснули там же. Проспали они целые сутки. Это было настоящим испытанием для будущих солдат. Испытание они прошли достойно!

День Победы

Закончилась проклятая война, которая кровавыми сапогами прошлась по судьбам каждой советской семьи. Зайнуллины девять лет прожили в той маленькой комнатушке пожарки. С окончанием войны они вернулись в свой родной дом. Мансур оканчивал 8-й класс. В Стерлибашеве началась подготовка к празднованию Победы. В школе учащимся сказали найти военную форму и сапоги. Военную форму нашли, но сапог не хватило, да и по размеру они были большие для школьников. Тогда решили обуться в лапти или, у кого есть, в сандалии. И вот представьте себе: более 50 восьмиклассников проходят перед трибуной с гордо поднятыми головами, в лаптях и сандалиях. У Мансура в сердце ликовала двойная радость: во-первых, наступила долгожданная Победа, а во-вторых, он, 15-летний подросток был удостоен высокой государственной награды - медали «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны»! Награду эту торжественно вручили перед односельчанами на митинге. Лутфулла ага, после вручения медали сыну, долго безмолвно обнимал его. Смешанные чувства бушевали в душе отца, его сердце рыдало от того, что нет на этом празднике Победы старшего сына, одновременно его сердце безмерно гордилось за среднего сына. Так проявилась отцовская любовь…

А Мансуру, какую бы награду он ни получал далее в жизни, ни одна из них не была так дорога его сердцу. Тогда он носил свою медаль на фуфайке, к сожалению, пиджака у него не было.

Жизнь после войны

После войны Мансур продолжал трудиться в колхозе. Однажды указом правления колхоза стадо баранов перегоняли на Сергеевский откормзавод. Надо было отвезти туда сено. В ту зиму снежных осадков почти не было и, теоретически, машины могли проехать через поле. Вот они, группа колхозников, загрузив в машину сено, решили поехать через Матюшкино дальше. Машина то и дело застревала на бездорожье, все дружно толкали её. Мансуру не повезло, он соскользнул неудачно и упал. Его втянуло под колесо машины, которая буксовала. Мансура отвезли в Стерлитамакскую больницу. К счастью, травма была не тяжёлой. А Лутфулле сообщили, что сын в тяжёлом состоянии. Когда Мансур вернулся домой живым, Лутфулла заплакал как дитя…

После войны колхозники начали отмечать «Праздник первой борозды». Первый раз его проводили в Гумбазах. Были организованы массовые гуляния, разные соревнования, в том числе и корэш. Мансур тоже участвовал. Но от перенапряжения во время борьбы штаны Мансура пошли по швам. Пока ему зашивали штаны, ему пришлось подождать в укромном местечке, завернувшись в женский платок. К этому времени он уже 10 лет отработал в колхозе, но никогда ему не платили ни деньгами, ни зерном. Он и не просил, думал, что так положено. Поэтому не то, что нормальной одежды, даже трусов он не имел. А ведь ему было уже 16 лет.

1948 год. В стране продолжались последствия голода 1946 года. Засуха и неурожай почти три года подряд уносили людские жизни. Без того обессиленные и измученные войной советские люди старались найти выход в светлую, мирную жизнь. Мансур по направлению администрации колхоза решил учиться на шофёра. С этой целью он поехал в город Стерлитамак. Колхоз обещал заплатить за его учёбу 150 рублей, но в кассе колхоза не нашлось такой суммы, а учиться Мансуру очень хотелось. Лутфулла, продав свой тулуп на базаре, оплатил учёбу сына. Сам Мансур по выходным дням на железнодорожной станции подрабатывал грузчиком, также разгружал вагоны, колол крупные глыбы соли. За это бригадир грузчиков обеспечивал его едой во время работы и давал 50 рублей денег. На эту сумму можно было купить три килограмма колбасы. Мансур выручку и колбасу аккуратно делил на неделю. Вот таким образом он получил свою первую профессию (не считая должности пожарного в 11 лет) и вернулся в родной колхоз. Недолго пришлось ему крутить баранку по дорогам района - призвали в армию. Ему было 20 лет. В связи с тем, что Лутфулла был уже старым, сын мог получить отсрочку. Зрение отца катастрофически ухудшалось и сильно подводило здоровье. Несмотря на это, Лутфулла сказал: «Сынок, я разрешаю тебе служить Отечеству, это дело настоящих мужчин. За нас не беспокойся, всё будет хорошо». Он сам лично проводил сына в военкомат и написал заявление, что не против его мобилизации. За два дня до отправки Лутфулла с сыном работали в лесу. Отец косил сено для нужд лесничего, Мансур недалеко от косарей рубил деревья, очищал от ветвей и сучьев - готовил жерди. Домой приехали за полночь. Их ждал неприятный сюрприз: днём случился сильный ураган и снёс соломенные крыши нескольких домов, в том числе их тоже. С раннего утра отец с сыном принялись за работу. Сельчане тоже пришли на помощь. К вечеру новая соломенная крыша была готова. Вечером помощников угощали медовухой. Все желали Мансуру хорошей службы, отец же, крепко обняв сына, опять прослезился. Новобранец поспешил на «пятачок» к молодёжи. Когда он вернулся домой, солнце уже поднималось над горизонтом. Небесное светило начинало свой дневной путь, Мансуру же предстояло пройти армейскую службу.

Начало новой жизни

В ветхой одежде и в лаптях, как и другие 500 молодых парней из Башкирии, он попал на учёбу в Красноярск. В сентябре 1950 года сержант 2-й категории, фотолаборант Мансур Зайнуллин и ещё 9 солдат-добровольцев уехали служить на остров Сахалин.

Здесь командиры сразу взяли его в свой круг, уж очень старательным и деловитым он был. Из дома приходили совсем нерадостные письма. Всё ещё голод и нищета царили в его семье. Однажды, прочитав письмо отца, он сильно заплакал и заснул. Дневальный, увидев это, доложил командиру. Тот оказался сердобольным человеком, позвал к себе Мансура и попросил перевести содержимое письма. Поняв причину слёз солдата, потребовал подготовить приказ о назначении Зайнуллина на должность фотолаборанта с назначением зарплаты, а также дал 900 рублей и велел отправить семье. И пока он служил, семья систематически получала от сына - солдата финансовую помощь. Мансуру очень нравилась служба, он мечтал о военной карьере и хотел остаться служить дальше. Но… из дома пришла печальная весть: Лутфулла упал с крыши сарая и лежит в постели. Мансур вынужден был после четырёх лет армейской службы вернуться на малую родину. А здесь всё та же нищета. Что делать? Пойти работать - будет помощь семье. Пойти учиться - с аттестатом о зрелости все пути откроются к лучшей жизни. Он сомневался. По настоянию родных он всё-таки пошёл учиться в 10-й класс. Но не всё было просто, молодые учительницы пожаловались, что Зайнуллин постоянно «пялится» на них, тем самым мешает вести уроки. Директор, пообещав Мансуру, что скоро откроется вечерняя школа, попросила его уйти из школы. Он ушёл. Но вечерняя школа так и не открылась. Мансур снова пришёл в школу и заявил директору, что по Конституции он имеет право получить аттестат о среднем образовании. Его приняли в школу, и он окончил её успешно. А на выпускном вечере он встретил свою суженую. Карима, родная сестрёнка директора школы Мансура Идиятовича Абдуллина, Героя Советского Союза, как раз гостила у брата, и тоже пришла на это школьное мероприятие. Мансур сразу приметил красивую, стройную незнакомку. Он даже не захотел танцевать с другими девушками, загорелся желанием познакомиться со скромной незнакомкой. Он подошел к ней, они сели на подоконник и разговорились. Карима тогда была студенткой сельскохозяйственного института. По уши влюблённый в Кариму, парень уже не представлял свою жизнь без неё. Успешно сдав экзамены за 10-й класс, Мансур Зайнуллин стал учителем физкультуры и военного дела в татарской школе. Через год уже молодого, инициативного Мансура избрали вторым секретарём райкома ВЛКСМ.

В 1956 году Карима и Мансур поженились. Карима устроилась в школу учителем биологии и поступила в Оренбургский педагогический институт на заочный факультет. Любви и счастья супругов никто и ничто не могли омрачить. Между ними была абсолютная гармония. С 1957 по 1962 годы Мансур Зайнуллин работал на разных партийных должностях аппарата райкома КПСС. После окончания школы руководящих кадров колхозов и совхозов его назначили инструктором-организатором Стерлибашевского производственного колхозно-совхозного управления. Затем некоторое время работал инженером по ГСМ в Райсельхозтехнике, далее по просьбе сельчан колхоза «Урал» его назначили председателем этого колхоза. За четыре года его руководства, показатели в этом хозяйстве так повысились, что к ним приезжали руководители других колхозов района для обмена опытом. Его грамотное руководство обеспечивало стабильность и порядок в хозяйстве. Люди зажили более-менее в достатке, у них появилась надежда на лучшую жизнь. Было разрешено держать в подсобных хозяйствах домашних животных. Колхозники стали получать бесплатно сено, солому. Раздавалось зерно. Мансур Лутфуллович особое внимание уделял интересам пенсионеров. Посоветовавшись с председателем сельского совета Мусавиром Каримовым, решили провести субботник на кладбищах всех трёх населённых пунктов сельского совета. До сих пор на территориях кладбищ паслись бродячие животные, смотреть на это было, конечно же, больно. Очистив кладбища от мусора, огородили забором, посадили деревья. С тех пор шумят светлые деревья на кладбищах, символизируя вечную жизнь.

Когда пришла весть о том, что Зайнуллина забирают обратно в район, колхозники не хотели отпускать эффективного председателя. Да и сам Зайнуллин отказывался от новой должности. Он намеревался руководить колхозом в течение десяти лет, до полного его процветания. Но председатель районного Совета Мухаматнур Фатхелисламович Фаткиев сказал, как отрезал: «Если будет начальником Зайнуллин, то быть ДСУ-5, любой другой не одолеет такую сложную задачу!». Колхозное собрание длилось до четырёх часов утра. Выступили 27 человек. Колхозники так и не согласились отпустить своего председателя. Тогда Мансур Лутфуллович в шутку сказал: «Все эти четыре года я спал в обнимку с подушкой, разрешите мне по ночам обнимать свою жену», но и на эту шутку зал отозвался по-своему: «У тебя в руках и машина, и лошади, хоть каждый день езди домой, только не уходи с поста!». И, правда, колхозники его уважали за мудрость, надёжность и упорство. Но Зайнуллин против решения райкома КПСС не мог пойти, потому согласился.

История создания ДСУ-5. Взлёты и…

С 1969 по 1978 годы Мансур Лутфуллович работал начальником дорожно-строительного управления №5. На второй день после увольнения из колхоза он поехал в Уфу. Приехал обратно с приказом о назначении его на должность начальника ДСУ-5. Ему показали место, где будет располагаться здание дорожного управления. Зайнуллину не понравилось это место, оно было болотистое, рядом с конными дворами. Его доводы не получили добро от вышестоящих органов. Помог случай. Именно в эти дни геодезисты проверяли те места и установили, что там по условиям санэпидстанции нельзя строиться вообще.

На другой территории площадью три гектара 20 сотых земли возникло новое дорожно-строительное управление в селе Стерлибашево. Мансура Лутфулловича всегда отличали исключительное трудолюбие, принципиальность, требовательность к себе и товарищам по работе, уважительное отношение к человеку, его трудностям и проблемам, душевная щедрость. У него были свои методы борьбы против пьянства и неряшливости. До сих пор бывшие работники ДСУ-5 рассказывают, что, если работник не брит и не стрижен, он кассиру бухгалтерии запрещал выдавать зарплату. «Виноватые» сразу реагировали на этот запрет, пулей вылетали в сторону парикмахерской, а оттуда - к окошку кассы. Бывало, достав из своего кармана деньги, мог им сунуть в ладонь: «Если нет денег, возьми, иди, подстригись!»

Также он требовал от своих подопечных опрятности и аккуратности. Если увидит на работнике рваную ветхую одежду, делал строгое замечание. Те старались быстро поменять грязную, рваную одежду.

Зарплата выдавалась точно в положенное время, и вообще работа в ДСУ-5 считалась одной из высокооплачиваемых среди предприятий. Мансур Лутфуллович относился к молодым по-отечески, давал мудрые советы, призывал учиться, заботился об их благополучии. Механиков и мастеров отправлял на 10-месячные курсы обучения. Он не выносил пьянства на работе. Виновных отчитывал, приглашая к себе в кабинет. Никого не сдавал в милицию, сам был и «прокурором», и «адвокатом», старался их перевоспитать. Был строгим, но справедливым. На работу сам приходил раньше всех, оперативки проводил не только в конторе, но и на трассах, где трудились дорожники.

Мансур Лутфуллович относился к каждому работнику уважительно, помогал им в решении их семейных проблем, поддерживал их в любых начинаниях. При его руководстве началось строительство коттеджей и многоквартирных домов для работников. Молодые семьи становились счастливыми обладателями собственных квартир и домов. Путёвки в санатории выдавались нуждающимся в оздоровлении. По распоряжению Мансура Лутфулловича в каждом цеху повесили картины и на подоконниках цвели красивые цветы в горшках. Был и ДСУ-вский сад, где выращивали малиновые, смородиновые кусты, яблони. В столовой пекли вкусные пироги из их плодов. У повара Савии Низамутдиновой пироги получались отменные. Осенью, во время уборки урожая, по его договорённости с колхозами, раздавали зерно для подсобных хозяйств работников.

10 лет он руководил этим предприятием, и в течение всех этих лет ДСУ-5 занимало только первое место по Башкирии. Коллектив ежегодно премировался ценными подарками. А самого Зайнуллина приглашали на работу в столицу республики. На этот раз против переезда в Уфу была его мать Марьям: «Тебя отец вызвал с военной службы не для того, чтобы ты жил на чужбине. Сейчас его нет, а ты собрался бросить родное село?». К этому времени у него были уже три дочери, в которых он не чаял души. Воспитывал их на примере своих родителей: никогда в жизни не повышал голоса на дочерей. Внутри семьи была гармония, но вот для него самого начались тяжёлые времена. Его организаторские способности, лидерские качества, уважение народа и его стремление к лучшему не давали покоя некоторым чиновникам. Но, будучи истинным стерлибашевцем, он не поддавался разного рода интригам, негативу и словесным перепалкам. Мансур Лутфуллович всегда был сильным человеком, который знает, как и в какую сторону двигаться. За время работы начальником районного объединения «Сельхозхимия» и начальником управления жилищно-коммунального хозяйства он показал себя, как и всегда отличным руководителем. Мансур Лутфуллович поднимал показатели этих организаций на самый высокий уровень. На пенсию он ушёл в 1995 году с должности заведующего бюро занятости населения района. Ему тогда было 65 лет, его трудовой стаж составил 53 года.

Послесловие

…Листаю страницы его дневника. С какой любовью и нежностью он описывает свою супружескую жизнь с Каримой Идиятовной! Он восхищался мудростью своей жены, её терпением и силой духа. Благодарил за преданность, заботу и умение справляться с жизненными испытаниями. Да и сама Карима апа говорила дочерям: «Мы прожили вместе 56 долгих лет, но годы пролетели как всего 56 дней…». Такие слова друг о друге на склоне лет дорогого стоят!

А с какой теплотой он пишет о своих дочерях Мунире, Гузель и Ильсияр! Он сравнивал их с загадочным серебром, имеющим лунный блеск, а своих зятьёв – с достойным золотом, ассоциируя их с солнечной щедростью. Он любил своих дочек, ценил их мужей.

Да, жизнь Мансура Зайнуллина была подобна сотням вспышек звёзд на небосклоне. В отблеске каждой его вспышки мы видим его исключительное трудолюбие, колоссальную работоспособность, искреннюю прямолинейность и твёрдую решительность. Все эти качества формировались и развивались у него с самых юных лет. В его жизни был велик авторитет отца. Отцовская любовь всегда поддерживала и направляла сына к самостоятельности, призывала оставаться человеком в любой ситуации! Так он и прожил свою честную и яркую жизнь. После него остались сады, доброе прозвище - Писарь, остались дочери, достойные своего отца, внуки и правнуки. А ещё остались несостоявшиеся взлёты, которым не дано было вспыхнуть на небосклоне его судьбы.

По его биографии можно прочитать страницы историю нашей многострадальной страны. Баловнем судьбы его не назовёшь, но героем и легендой своего времени - да!

Зульфия ГИЗЕТДИНОВА. Фото из семейного альбома ЗАЙНУЛЛИНЫХ.