Трудное детство

Их тоже с каждым годом остаётся всё меньше и меньше. Я тоже отношусь к этой категории. У многих из нас отцы погибли или пропали без вести на полях сражений. Мы - поколение безотцовщины, но никто из нас не сломался, все выросли и стали достойными людьми. Во время войны мы, дети, не только помогали взрослым, мы ещё и учились. В школах было холодно, чернила замерзали, писали на обрывках бумаг. Но мы старались, тяга к знаниям у нашего поколения была очень высокой. Да и дома тоже было холодно, потому что заготавливать дрова летом запрещалось.

Вот поэтому мне и вспоминается тот случай из нашего холодного, голодного детства. Зимой 1944 года наша мама отправила нас со старшим братом в лес за дровами. Мы запрягли нашу корову Зорьку в сани и поехали в лес около деревни Малиновка. До обеда рубили, старались брать только сухие, тонкие деревца, так как знали, что нельзя рубить молодые деревья. Нагрузили сани дровами, завязали и только хотели тронуться в путь, как прогремел выстрел. От неожиданности и испуга наша Зорька дёрнулась, оборвала все постромки и ускакала. Брат каким-то образом смог ухватиться за вожжи, и корова потащила его за собой, вскоре они скрылись из виду. Я остался в лесу один, от страха стал громко плакать, подумал, что я, наверное, замёрзну здесь и умру. Но, к счастью, вскоре брат привёл испуганную корову. Тут подошёл к нам и тот, кто стрелял. Это оказался наш лесник. Он обругал нас, отобрал топор и велел выгрузить заготовленные дрова. Нам ничего не оставалось делать, как послушаться его.

Мы кое-как обратно запрягли Зорьку и плача поехали домой. Грозный охранник леса ещё пригрозил нам, что сообщит об этом куда следует, но не стал уточнять куда. Мы, естественно, испугались и по прибытии ночью домой всё рассказали маме. На следующий день мама пошла к своей родственнице, которая была знакома с лесником. Та, в свою очередь, поговорила с ним, чтобы он простил детей, и попросила отдать топор. Топор был возвращён, об этом случае куда следует не сообщили. На этом инцидент был исчерпан, но дома от этого теплее не стало.

От холода и недоедания за годы войны умерли два наших брата. Особенно было жалко младшего, которому было три годика. Сейчас я понимаю, что он умер от авитаминоза и недоедания. Детская смертность в те годы была высокой, так как голодали сами матери, они сами не ели, отдавая нам свою еду. Мы, те, кто повзрослее, питались травами, что добывали в лесу, лугах, а маленьким такая пища не годилась. Вот так мы и выросли. Я сам после окончания школы отслужил три года в армии и в 1959 году начал работать учителем физкультуры в Халикеевской школе. Затем был переведён в Старокалкашскую школу, где проработал год. Затем два года учил детей в Уршакбаш-Карамалинской школе Миякинского района. В 1965 году закончил Башкирский педагогический институт в г.Уфа. После окончания института был назначен директором Бузатской средней школы, где проработал 17 лет. Много сил приложил для строительства нового здания Бузатской средней школы. Перед выходом на пенсию в 1983-1997 годы работал в отделе образования Миякинского района.

Сабирзян АРАСЛАНОВ, ветеран педагогического труда. Фото автора предоставлено А.Ишмухаметовым.